22:38 

Сероглазый король

Просто русалка
Добро пожаловать на дно
Слава тебе, безысходная боль!
Умер вчера сероглазый король.

Желтофиоли, бархатцы, астры цвели под окном и пламенели всеми красками осени. Я сидела и смотрела на цветы, хотя дел было ещё много. И по дому, и мужу надо приготовить еду. Он сегодня идёт в ночное. Но подняться я не могла. И не могла сообразить, за что надо взяться первым. Тут такое случилось.
Окно было открыто, но ветер едва трепал занавески. И день был не по-осеннему жарким и душным. Впрочем, он вполне подходил для таких известий. Я подняла с пола газету и посмотрела на первую страницу. На ней была напечатана во всю ширину фотография нашего короля. Такой он красивый, в парадном мундире. И такой мёртвый, со вчерашнего дня.
Никто не знал ещё толком, что произошло. Газетчики пытались прорваться во дворец и подкупить полицейских, но это им не удалось. И теперь по стране бродили самые нелепые слухи.
Нет, это невыносимо! Я встала и, отшвырнув газету, вышла на улицу. Ко мне тут же бросилась зарёванная соседка. Я поёжилась. Баба она была хорошая, но простая, очень простая. Иногда она действовала мне на нервы.
Ах, да забыла. Позвольте представиться…. Хотя нет, не надо. Не нужно имён. Семья у нас небольшая – я, муж да дочка. Она у меня очень смышлёная. Ей девять лет. Сегодня она вернулась со дня рождения своей одноклассницы и улеглась вместе с курами. Ладно, пусть спит.
-Ох, да что же это такое деётся! – голосила тем временем соседка. – Вот так средь бела дня! А он же такой молодой! Да на кого ты ж нас покинул!
Она тяжело повалилась на колени в пыль. А я вдруг спохватилась, что стою с обычной своей лёгкой улыбочкой и киваю, как всегда слушала её излияния, слушала и обычно не слышала. Но сейчас её громкий голос бил меня по голове. Я попыталась поднять её и огляделась. Но как назло никого не было.
Муж…. А что муж. Неплохой, надёжный, немногословный, работящий. Не пьёт. Многие о таком мечтают. А достался он мне. Работа у него тяжёлая, ответственная, часто приходится работать ночью. Но платят, что и говорить хорошо. А я так, на хозяйстве, как говорится. Шуршу потихоньку.
В горле у меня застрял ком. В груди что-то мелко дрожало, да под ложечкой сосало. А в глазах не слезинки. Со мной всегда так, с детства. Как коленку разбить или вазу расколотить так слёзы, крик. А на похоронах родителей, они у меня умерли в один год, стояла как оловянная болванка. Потом, конечно же, были слёзы, крики…
Мне, наконец, удалось успокоить соседку и завести в дом, налить чаю. Благо чайник у меня всегда горячий. Она всхлипывала и шумно прихлёбывала. Прихлёбывала, а потом вдруг спросила:
- А ты чего такая спокойная?
Я замерла и чуть не выронила коврижки, которые доставала. У хорошей хозяйки всегда есть угощение к чаю. Я хорошая хозяйка. «Получше в горшочек, поплоше в зобочек…»
- Я… да я всегда... Знаешь, как прочитала и по голове как обухом ударили.
- Да уж, – моя гостья поёрзала на стуле, придвинула чашку к себе. Она явно пришла в себя и собиралась со вкусом обсудить все версии произошедшего. Я проклинала себя за то, что привела её к себе, а не к ней. Вежливостью её не проймёшь, а невежливо я не умела.
Мой муж умел. Но его всё не было, а в моём состоянии я просто не могла…. Но тут к счастью, в окно кухни заглянул сын соседки.
- А мама у вас? - спросил он меня.
Соседка со вздохом встала.
Мой муж полицейский. И он до сих пор не пришёл за едой, за «тормозком», как он это называл. В основном это были сэндвичи с разной начинкой, но их всё же надо было приготовить.
Проводив соседку, я вернулась на кухню и принялась за готовку. Потом подмела гостиную и смахнула пыль. Потом села как была с метёлкой в кресло, да так и не встала.
Наш город большой, нарядные широкие улицы и проспекты, тенистые аллеи и парки, да и в смысле старинной архитектуры у нас есть на что посмотреть. Но наш район – это своего рода деревня в городе. И участки с домами тут стоят недешёво. Мы могли себе позволить это. Высококвалифицированные рабочие, клерки средней руки. Полицейские. В основном это были приезжие из деревень, и нравы у нас тут вполне деревенские.
Мне нравится тут жить. Тихо, спокойно, кое-кто держал мелкую живность. Коз или там птицу, так что свежим молоком и яйцами, а то и мясом, мы были обеспечены. И за небольшую плату. Правда до работы и до школы было добираться далековато, но за всё приходится платить. Не так ли?..
А ещё в окрестностях нашего города находится королевский охотничий замок. Собственно это город вырос рядом с замком. Странное сочетание – фабрики и охотничий замок, с прилегающими угодьями, но что поделать, таковы времена. Впрочем, фабрики построены в другой стороне от замка и королевских охотничьих угодий.
Тик-так, тик-так. Тик-так. Почему же он не идёт? Где он? Понемногу темнело, а мужа всё не было. Я очнулась от дрёмы и, встав, пошла на кухню. Надо бы разогреть суп, всё же вредно питаться постоянно всухомятку.


Вечер осенний был душен и ал.
Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:

До чего же душно! Солнечные лучи потускнели, и комнату наполнилась красноватым закатным светом. Наша гостиная расположена не очень удачно, окнами на запад. Тихо, на нашей улице живёт ещё мало народа. И всё равно уже должны были возвращаться с работы.
Я просто стояла посреди комнаты и смотрела на улицу. Ветер всё также еле шевелил занавески, перебирал лепестки цветов, шелестел листвой тополей. Ком в горле у меня всё разрастался, ещё чуть-чуть он задушит меня. Я не выдержала и расстегнула верхние пуговицы блузки. Не худо бы и корсет ослабить, но на это у меня не хватило сил.
Улица наша называется Тополиной. И высажены на ней, как несложно догадаться тополя.
Скрипнула калитка. Улицу пересекла соседка и, наконец, мимо окна прошёл мой муж. Я кинулась к небольшому диванчику и схватила шитьё.
Вот скрипнула наша калитка, вот он прошёл по двору. Скрипнула дверь, грохнули ботинки. Обычные звуки, почему я прислушиваюсь к ним сейчас? Почему я так напряжена? Почему?
Муж окликнул меня, вошёл в гостиную.
- Ты здесь?
Я несколько принуждённо улыбнулась ему:
- Вот решила немного пошить, пока солнце светит, но не могу. Всё из рук валится. Такая новость…
- Не удивительно.
Я встала, точнее подскочила. Подошла к мужу. Расправила ему воротник. Он неловко ткнулся мне в щёку. Я поцеловала его в ответ.
- Может, поешь? Ты ненадолго, я так понимаю?
- Да. – Он устало потёр глаза.
- Пойдём на кухню, я разогрела тебе супу. И собрала тормозок.
Я заботливая жена.
Я зажгла свет, на улице порядком стемнело. Муж вымыл руки и сел за стол. Я налила ему суп, вынула хлеб. Налила и себе супу, весь день всё-таки без еды.
Сначала мы ели молча. Потом я подняла голову и увидела, что муж не ест и смотрит на меня.
- Хочешь знать подробности? – наконец спросил он.
- Я… - у меня снова перехватило горло. Если бы я что-то проглотила в этот момент, я бы задохнулась.
Я налила себе воды и медленно выпила, потом неопределённо пожала плечами. Пусть понимает, как хочет. Муж доел суп, вытер рот салфеткой и откинулся на спинку стула. Я собрала посуду и положила, почти уронила её в мойку. Нет, сегодня я не буду мыть посуду.
Вытерла тщательно стол… Я хорошая хозяйка.
Села напротив, потом спохватилась: чай же!
Навела чай, и мы пили чай с коврижками, которые я так и не убрала. Я расспрашивал про его дела на работе, о его друзьях и напарнике, начальстве. Муж охотно рассказывала, иногда зевал. Спросил о дочке:
- А где…
- Спит. Уснула, что называется с петухами.
Воцарилось молчание. Муж мой спокойно сказал:


«Знаешь, с охоты его принесли,
Тело у старого дуба нашли.

- Ты так спокойно об этом говоришь. А ведь…
- Я устал, - оборвал меня муж.
Я вспыхнула и опустила глаза, мы продолжали сидеть. Дверь в гостиную была открыта, и было слышно как тикали часы. Тик-так, тик-так, тик-так.
Я знала, о каком дубе говорит муж. Это было старое дерево, его лет триста, а то и все четыреста, посадил основатель династии. Живут ли дубы по четыреста лет? Я не знаю.
Мы встретились под этим дубом. Все трое.
После смерти родителей я переехала жить к тёте, а моя тётя работала в королевском охотничьем замке. Все перины, подушки, одеяла, постельное бельё – всё это находилось в её ведении. Кроме королевских принадлежностей, разумеется. Ими заведовали другие люди, но и без этого у тёти было много забот. Разумеется, я помогала ей.
В те годы почти не охотились, но замок должен быть всегда готов принять гостей. Тем более что иногда всё же король и двор приезжали туда, чтобы просто отдохнуть повеселиться. Такой вот загородный домик.
Иногда тётка отпускала меня погулять. Там же я и познакомилась с мальчиком, с сыном одного из конюхов. Моим будущим мужем. Да я познакомилась с ним первым. Можно сказать, я влюбилась в него. Слегка. А вот он в меня совсем не слегка.
Не сказать, чтобы у нас было много времени, но когда выдавалась свободная минутка, мы убегали на улицу. Особенно нам понравилось сидеть в густой тени Старого дуба. Именно мой муж впервые рассмешил меня, именно с ним я впервые поцеловалась. Возможно, мы так и так поженились бы, но…
Однажды летним днём, под вечер, мы стояли под дубом и над чем-то смеялись. А потом услышали чьи-то шаги. Мы обернулись и увидели его. Смех замер на моих губах.
Скажите, какая девочка не влюбится в красивого мальчика? Не назовёт его своим принцем? Вот и я влюбилась, назвала его своим принцем. Только я не знала, что он на самом деле принц. Наследный принц.
Серый цвет глаз - редкость, в нашей стране и если честно мне они не нравятся, редко встретишь красивые серые глаза. Но тот мальчик, что шёл к нам когда-то был красив. Послеполуденный солнечный свет мягко играл в его каштановых волосах, зажигал золотые огоньки в светлых серых глазах. Я даже не обратила внимания на то, как он был одет, хотя когда служишь во дворце, даже если ты девочка на побегушках, поневоле начинаешь это замечать.
Я не осталась равнодушной к тому, что работаю не в каком-нибудь особняке нувориша, а в ЗАМКЕ. В королевском замке. В замке, таком же, как в сказках, только всё по-настоящему. А где королевский замок, там и принц…
При мысли о том красивом мальчике, с которым я гуляла по аллеям замкового парка в то сказочное лето, я почувствовала, как с моей души спадает спасительное онемение и на глазах выступают слёзы.
- А что он там делал? – глупо спросила я.
- Откуда я знаю, - пожал плечами муж и отхлебнул чаю из кружки. Он отвернулся и стал рассматривать кафель над мойкой.
Оказывается, пока я предавалась воспоминаниям, он налил себе чаю. Я встала и достала из шкафа термос.
- А как же ты пойдёшь по темноте? – спросила я, споласкивая холодной водой термос и вытирая его.
- Нас распустили по домам, чтобы мы поели и поспали, а потом заберут.
- А чего ты не ложишься. Иди, поспи.
«Не мешай мне вспоминать».
- Я не усну. Как там насчёт чая?
Вообще-то мой муж любит кофе, но с кофе слишком много возни. Я занялась приготовлением чая, который он возьмёт с собой.
Я готовила чай и продолжала вспоминать.
Ох, это было самое сказочное лето в моей жизни!
Меня всегда удивляло, что моему принцу, его тайна продержалась недолго, разрешалось водиться с такими простыми ребятами как я и мой будущий муж. Правду я узнала гораздо позже, и она мне не понравилась.
Да поначалу мы всюду ходили втроём. Мой будущий муж понимал, что проигрывает, но всё же не сдавался и отчаянно пытался вернуть мою любовь к нему, но это было невозможно. Мой принц затмил его в моём сердце как затмевает солнце утреннюю звезду.
Сначала я честно пыталась делить внимание между ними обоими, но, учитывая, что свободного времени у меня было мало и то, что я стремилась всем сердцем к одному из них.….… Ещё до конца лета я и мой будущий муж делали вид, неумело, что и вовсе и не знакомы друг с другом.
А потом лето закончилось…


Жаль королеву. Такой молодой!..
За ночь одну она стала седой».

Я согрела воды и залила посуду в мойке горячей мыльной водой. Мыть я сейчас её не буду, но и отдирать засохшие остатки пищи мне тоже что-то не улыбалось. Закончив с этим, я обернулась и спросила:
- А как там королева?
- Она слегла. Жаль её.
- Да, жаль.
Как ни странно, я не солгала. Мне её было действительно жаль.
Я говорила, а перед моим мысленным взором вставала наша молодая королева. Моя соперница.
Среднего роста, светлое платье. Пепельные волосы, уложенные в простую причёску, высокий белый лоб, голубые глаза…. Вполне приятные черты лица. И главное манера держаться: простая и величественная одновременно. И так по мелочи: доброта, хорошее образование, знатное происхождение… Я присутствовала при встрече моего короля и будущей королевы. И видела, каким интересом зажглись его глаза. Не буду скрывать, меня это ранило.
Знаете, в сказках, да и в романах для горничных соперница главной героини всегда глупее, злобнее и уродливее. Видимо я не главная героиня. Ибо наша молодая королева превосходит меня во всём. А может, дело было в том, что находимся мы не в сказке, а в реальной жизни.


Трубку свою на камине нашёл
И на работу ночную ушел.

Голова думает, а руки делают. Я закрутила тщательно крышку термоса. Термосы появились совсем недавно и у них были очень неудобные крышки.
Термос присоединился к бутербродам в сумке, а я сказала мужу:
- Надень пояс из собачьей шерсти.
- Так принеси.
Я посмотрела на него. В тусклом свете лампы он казался каким-то больным, очень усталым. На бледном лице выступила тёмная щетина, круги под глазами. Меня вдруг охватила щемящая нежность и жалость к нему. Бедный он.
Все эти годы я была ему хорошей заботливой, но не любящей женой. Все эти годы он ждал, что я полюблю его, а я ждала, что мой король вспомнит обо мне и заберёт меня к себе обратно. Что ж… теперь не заберёт, не позовёт.
Я взяла с полки свечу, зажгла её и пошла за собачьим поясом. Может и тёплые носки взять заодно?..
В голове крутились обрывки мыслей, слов: «Нашли у старого дуба…» «Я устал». У старого дуба…
А что мой король делал у Старого дуба? Зачем он пошёл к нему? Ведь охота в лесах, далеко в стороне…. Неужели его выманили? Скажем запиской. Но зачем? Ах да. Но кто?
«Я устал».
…сказал мой муж и посмотрел на плитку над мойкой. Что он хотел там увидеть? Огненные письмена? Или плитка цвет поменяла?
Всё внутри меня похолодело от страшной догадки. Я постаралась отогнать эти страшные мысли. Нет, не мог мой муж сделать такое. Хотя причины у него были… есть. Но нет, не мог, не мог!
Мне показалось, что муж позвал меня. Я распахнула дверцу шкафа, так что она скрипнула, поспешно вытащила пояс и поспешила уйти.
А почему не мог? Мой муж полицейский, у него было время – ему дали два дня выходных, и вчера он пришёл тоже под вечер... Что он делал весь день?
Мой муж полицейский, он знает, как правильно заметать следы. Как отвести от себя подозрения…
Нет, нет и нет. Мой муж слишком хороший человек для… для такого. Он такой хороший, что я иногда чувствую себя жуткой стервой за то, что не люблю его.
«Я устал».
Но ведь каждого, даже самого хорошего человека можно довести.
Совершенно некстати я вспомнила, как однажды в первый год нашего брака он разбудил меня поцелуем, как иногда делал мой король. Я улыбнулась и спросонья позвала по имени. Моего любимого, а не моего мужа. И тут же получила пощёчину. От мужа. Она окончательно пробудила меня.
Мужа я нашла в гостиной. Уже одетый в форменную шинель, он стоял у камина и что-то искал на каминной полке.
- Ты не видела… Что с тобой? На тебе лица нет.
Я пробормотала что-то невразумительное и тут же на него разозлилась. Но усилием воли взяла себя в руки.
- А почему ты не дождался пояса?
- Нам дали только час, и я уже опаздываю, - сказал он, бросив взгляд на часы. – Давай, я положу в сумку.
Час?! Прошёл только час?! А мне казалось, что весь вечер.
Я протянула ему пояс и посмотрела ему в глаза. В глаза убийцы? Убийцы? Или всё-таки нет? На какой-то момент мне померещилось, что он сейчас усмехнётся и скажет: «Ты думаешь, это я его убил?» Но он ничего не сказал, а стал снова шарить на полке.
Мой муж, наконец, отыскал на камине свою трубку, сунул карман и, коротко поцеловав меня, вышел в прихожую. Я в оцепенении стояла и слушала, как он возится там. Грохнул своими ботинками, обуваясь, открыл дверь…
Я прокралась к окну и выглянула в щель между шторами, хотя понимала, что мой силуэт хорошо виден на фоне освещённого окна. Вот мой муж открыл калитку и вышел на улицу.
От других домов тоже кто-то шёл. Ну да я уже упоминала, что на нашей улице живут в основном полицейские.
Мой муж ушёл, оставив меня одну с моими воспоминаниями и подозрениями.
Я вдруг обнаружила, что плачу, уткнувшись в штору.


Дочку мою я сейчас разбужу,
В серые глазки её погляжу.

Кое-как успокоившись, я умылась на кухне и растёрла виски камфарном маслом, ничего больше не нашлось. В глазах немедленно защипало, и я несколько минут сидела, закрыв глаза и ни о чём не думая.
Это успокоило меня, и я принялась за позднюю уборку. Заперла дверь входную дверь. Вернувшись в гостиную, стала наводить порядок там. Собственно весь беспорядок заключался в газетных листах и сбившемся коврике.
Успокоившись, я постаралась унять свои подозрения. Мало ли дел у моего мужа, я сама же знаю, что работа полицейского довольно тяжела, к тому же он поступил на какие-то заочные курсы. Мой муж на хорошем счету, его рекомендовали на повышение, но образования у него не хватает.
А моего короля никто не выманивали. Мало ли в наших лесах старых дубов. Выманили, убили…. Может это несчастный случай на охоте. Неисправное ружьё и всё привет…
Да, конечно же, неисправное ружьё у короля, старые деревья в лесу, за которым следили, в котором никто бы не допустил больных и слишком старых деревьев.
Меня снова охватили сомнения, может это всё ложь, нет никаких курсов, может мой муж уже давно не полицейский, может, он стакнулся с этими бомбистами, о которых то и дело пишут в газетах.
Я поняла, что додумаюсь сейчас невесть до чего, и стала собирать и складывать газетные листы. Может в газете что-то будет, может какие-нибудь предположения. Пресса у нас довольно зубаста.
Но, к сожалению, это была проправительственная газета, и весь выпуск был по сути одним большим некрологом. Только на последней странице коротко сообщалось о результатах скачек, лотереи и прогноз погоды.
Я поневоле листала страницы, выхватывая отдельные фразы и рассматривая на фотографиях, знакомых людей. Когда-то я могла их наблюдать воочию.
Сказочное лето кончилось, настала осень, и тётушка определила меня в пансион. Как сейчас помню, это был почти конец сентября, и я была единственной новенькой в классе. Пансион был средней руки, я пробыла там четыре года. Даже летние каникулы я проводила там. Мне нечего вспомнить не об учёбе, не об одноклассницах. Отношения у нас были ровные, вроде бы подруги, а вроде бы и нет. Откуда тётя взяла средства на пансион? Я подозреваю из своих сбережений. Мои родители не то чтобы были бедными, но и богатыми их было сложно назвать. Почти всё нажитое ими ушло с молотка, а средства пошли на похороны и оплату долгов. У моих родителей были сбережения, но совсем мало. Они не собирались умирать молодыми.
И вот я восемнадцатилетняя, толком не знающая что делать дальше, возвращаюсь к тёте. Она приняла меня довольно тепло. Был как раз конец мая, и всё цвело.
И вот на следующий день после приезда, я, пользуясь тем, что тётя прилегла после обеда, у неё был как раз выходной, выскользнула из дома и пошла к старому дубу, куда же ещё.
Я хотела просто посидеть под ним, повздыхать о былом. Но мне не удалось этого сделать. Когда я зашла за дуб, чтобы меня не видно было из замка, я увидела юношу, что сидел на корнях дерева, совершенно не заботясь о своём дорогом костюме. Я забыв как дышать шагнула вперёд и под моей ногой хрустнула ветка. Юноша вздрогнул, поднял на меня глаза и улыбнулся мне. Радостно и удивлённо.
Да это был мой принц, уже король, и мы встретились снова. Возможно, наша встреча была предопределена, а возможно и нет. Но я никогда об этом не задумывалась, мне было неважно.
В то сказочное лето, четыре года назад, самое большее, что мы могли позволить так это держание за руки и поцелуи в щёку при прощании. Но после нашей второй встречи мы наверстали, о да.
Я закрыла газету и снова посмотрела на первую страницу и рыдания снова подступили к моему горлу. Серое изображение никак не поможет мне снова ощутить шелковистость волос под пальцами, сладость его губ, она не смогла передать даже оттенок его глаз. Но хоть что-то… Я вынула из набора для шитья ножницы и аккуратно вырезала фотографию из газеты. Хоть что-то.
Те два года, что прошли с нашей второй встречи вспоминаются мне как один бесконечно счастливый сон. Я часто тогда вспоминала сказку про Золушку. Как же сиротка, служанка, ставшая королевой. А что думала я иногда в полусне, может и в жизни такое бывает.
В то время на все страны гремел скандальный брак между неким графом, причём из самых родовитых графьёв, родовитей просто не бывает и какой-то певичкой из оперетты.
«А чем я хуже?» - думала я. По счастью мне хватало ума держать подобные мысли при себе, и ни с кем не делилась.
При этом я понимала, что максимум, на что я могу рассчитывать так это место королевской любовницы. И в те дни мне этого казалось достаточным.
Я забыла, я забыла, что Золушка изначально была дочерью богатого человека, а служанкой она стала лишь с приходом в дом мачехи. Да я забыла, но мне об этом напомнили.
Разумеется, я уже была не девочкой на побегушках из бельевой. Теперь я числилась младшей фрейлиной королевы-матери, поскольку мой любимый был ещё не женат. Зачислить меня на эту должность оказалось неожиданно легко, это удивило, конечно, но несильно. Не тем у меня голова была занята.
Год прошёл, за ним другой. Скандальный союз графа и певички скандально же развалился, а меня к себе вызвала королева-мать.

Я сложила и убрала газету, спрятала страницу с фотографией. Может, я совершаю ошибку, сохраняя её, но я не могу иначе. Что ж моего любимого короля я больше не увижу, но в его глаза я всё же могу заглянуть.
Я погасила свет в гостиной и со свечой направилась к комнате дочери. Давно было пора проверить как она там. Да и мне так хотелось взглянуть ей в глаза и убедиться, что мой любимый всё же существовал на земле и оставил мне частицу себя.
Мой муж относится к моей дочери, также как я отношусь к нему – спокойно, терпеливо, но без особой нежности. Он её не любит. Она его раздражает. У меня карие глаза и каштановые волосы, у моего мужа каштановые волосы и карие глаза, но у моей дочери серые глаза. Это, как вы понимаете, не делает нашу жизнь легче.
Итак, вызвала меня к себе королева-мать и после всех формальностей указала место около себя. Я сразу почувствовала неладное.
Относилась королева-мать ко мне довольно прохладно. Разумеется, она была в курсе наших отношений. Все об этом знали. Относилась без восторга, но не вмешивалась, и в тот день мне удалось узнать почему…
- Как ты знаешь, мой сын скоро женится.
Я кивнула головой в ответ. Конечно же, я была в курсе. Но не думала, что моя жизнь сильно изменится. Будет меньше видеться и всё. Но королева-мать разрушила все мои мечты.
- Я была не в восторге, когда началась ваша…, начались ваши отношения. Поскольку ты показала себя девочкой скромной и бескорыстной, я не стала вмешиваться. Решила дать моему сыну возможность нагуляться перед началом семейной жизнью. Но ты должна понимать всякому овощу своё время и вам пора расстаться.
Она говорила, а внутри меня нарастала злость. Вот оно что было, а я думала у нас любовь.
Я испытывала жгучее желание высказать, что я думаю об этом всём, отбросить её руку, которую королева-мать положила на мои руки и гордо уйти, хлопнув дверью, но… Благоразумие победило.
Я лишь начала бормотать, что никак не помешаю, и многие ведь короли имеют фавориток. Но осеклась, увидев, как холодеет взгляд королевы.
Всё было решено и мне оставалось лишь подчиниться.
Конечно, я могла бы, так скажем, повлиять на моего возлюбленного, моего короля. Но слова его матери посеяли во мне сомнения. К тому же, как я ни была поглощена своим чувством, я стала замечать, что мой король начинает охладевать ко мне. Я всегда была рядом, всегда влюблена, такое постоянство, пожалуй, могло ему надоесть.
У меня было время и возможность спросить его кто я для него – любимая женщина или, так, постельная игрушка, но страшилась его ответа. Я сразу поняла бы, если он бы солгал.

Ах, какое это имеет значение сейчас!
Я тихонько зашла в детскую и замерла у постели дочери. Я была в нерешительности, с одной стороны я хотела посмотреть ей в глаза. Но с другой стороны мне не хотелось её будить. Постояв немного, я всё же решила не тревожить её и просто зажгла от свечи ночник. Всё же легла она сегодня раньше обычного. Что же там, на дне рождения происходило?
Вам кажется странным устраивать дни рождения в дни национального траура? Но отец той ученицы, чей день рождения отмечался, принадлежит к той породе людей, которых мало что интересует кроме своих дел. Я так себе и представляю: приходит он домой, а жена его спрашивает: «правда, что ли король умер?», а он такой: «Да-да, слышал что-то. Ты торт испекла?» Может, я предвзята и утрирую, но сдержаться не могу.
Я уже хотела выйти, как моя дочь зашевелилась в постели и открыла глаза. Я поставила свечу на стол и села к ней на постель.
Дальнейшее я помню отрывками. Вот приехала невеста моего короля, вот нас ей представляют, вот я стою в церкви оловянной болванкой в толпе придворных и смотрю как принцесса в подвенечном платье идёт к алтарю, к моему королю, чтобы выйти за него замуж.
Это сейчас я говорю о ней спокойно и даже жалею, но тогда я так её ненавидела! И платье её казалось самым уродливым на свете. Впрочем, оно мне кажется таким и сейчас.
Вот я подаю прошение об оставлении должности фрейлины в связи Вот я подаю прошение об оставлении должности фрейлины в связи со вступлением в брак…. Вот я встречаюсь со своим будущим мужем…. Он уже давно не жил с семьёй. Меня всегда интересовало, нет, не как его нашли, но почему он согласился. Деньги? Старая любовь? Я спрашивала, но он отвечал очень уклончиво.
За несколько дней до моей свадьбы, я сидела дождливым летним вечером и грустила в гостиничном номере. Поезд отправлялся рано утром. Мой жених не мог приехать за мной, я ехала к нему.
В номер постучали, я вяло поднялась и пошла открывать, недоумевая, кто это мог быть. Может, горничная что-то забыла?
Но это была не горничная. Это был мой любимый король в каком-то мятом несуразном плаще. Как, что, почему я не знала. И спрашивать не стала. Он закружил меня по комнате, шепча признания и прося прощение…. Я, конечно же, простила.
Это была наша последняя, прощальная ночь.
Всем родственникам и близким мой муж сказал, что у нас был роман, что мы виделись, когда он ездил к родителям, которые всё также продолжали служить в замке. А внезапную нашу женитьбу объяснил «особыми причинами». Что за причина выяснилось уже через месяц.

Я поставила свечу на стол и села к дочери на постель.
- Ты чего не спишь? – спросила я, отводя с её лба влажные от пота кудряшки. В комнате было душновато.
- Я выспалась, - дочь улыбнулась мне. – Дай мне попить.
Я принесла ей воды. Она села и стала пить, а я смотрела на неё и меня снова начали душить слёзы.
- Мама ты плачешь? – спросила меня дочь.
Я с трудом взяла себя в руки и сказала, жалко улыбаясь:
- Я плакала. Как услышала про … новость.
- Тебе так жалко короля?
- Да. И королеву.
- И мне их жалко.
Отставив стакан, она прижалась ко мне. Моя дочь не знает, кем ей на самом деле приходится король. Многие говорят, что она очень похожа на меня. Наверное, так и есть, но меня ведь не обманешь. Поэтому в нашем доме нет фотографий или портретов нашего монарха. Так на всякий случай.
Моя дочь считает своим родным отцом моего мужа и её огорчает его холодность. Она уже несколько раз спрашивала меня об её причинах, но я молчу. Это, пожалуй, лучшее, что я могу сделать в этой ситуации. Отговариваюсь, что такой уж он человек.
- Ложись, ты скоро заснёшь опять, - сказала я, ласково обнимая дочь.
- А пока не засну, буду читать при свете ночника, - тут же решила моя дочь, моё сокровище.
- Нет, милая, ты не будешь портить глаза.
- Что же мне делать тогда?
- Отца вызвали на службу, сама понимаешь, так что если не заснёшь, приходи ко мне и расскажи, как там было на дне рождении. Все-все подробности.
- Хорошо, - с улыбкой сказала моя дочь и поцеловала меня в щёку.
Я поцеловала её в лоб и встала с постели.
- Когда пойдёшь, засвети свечку от ночника.
- Хорошо, мама.
Наш дом, не Бог весть, какой дворец, но ночью всё же жутковато без света.
Я замешкалась в дверях. Может, сразу надо было взять с собой дочь? Но взглянув на неё, я увидела, что она уже уютно устроилась в своей постели, отвернувшись от ночника. И не решилась тревожить, не сегодня, не сейчас.
И вот я одна в тёмной спальне. Я не зажигаю света, раздеваюсь и разбираю постель на ощупь. Я разбита и устала от этого дня, что кажется, упаду и усну. Но я знаю, этого не будет.
Вещи я бросаю, впервые в жизни как попало.
Мне одиноко и страшно. Тишина давит на меня. Начинаю читать молитвы, но сбиваюсь несколько раз и бросаю это дело. Теперь рассказываю эту историю неизвестно кому, бубню вполголоса как безумная старуха. Говорят, если выговориться станет легче. Не знаю. Мне не помогло. Стало ещё тяжелее, ещё гаже на душе, наверное, я делаю что-то не так.
Теперь я лежу тихо. Мебель и предметы смутно вырисовываются в полумраке. В окно светит то ли луна, то ли фонарь с соседнего участка. На мне нет корсета, но мне всё равно душно. Я встаю и как во сне иду к окну, открываю его.
И снова я в постели, лежу, изредка проваливаясь в дрёму, и жду рассвета, будто он несёт мне какую радость. Может ещё выпить успокоительного?.. Надо бы, но я не встаю. Я лежу и жду.
А за окном шелестят тополя:
«Нет на земле твоего короля…»

URL
   

Майское солнце

главная